Форум » ТАКОЕ МНЕНИЕ РУСИНОВ » Новый форум » Ответить

Новый форум

Житель: Открылся новый Ужгородский городской форум. Ждем всех на новом форуме! moy-uzhgorod.org.ua

Ответов - 4

МИРОН ВЕКЛЮК: Русины - от Белой Хорватии до Украины. Мифы и реал Мирон Веклюк Подкарпатская Русь.Серебряная земля в самом центре Европы.Прекрасная и загадочная.Для подавляющего большинства россиян,к сожалению,неизвестна.Ее истоки уводят нас в первое тысячелетие от Рождества Христова. В те далекие времена белые хорваты (предки русин) уже строили города, имели письменность, религию (православие) и не ведали, что будущее их потомков будет так драмматично. Расположение страны на границе двух древних цивилизаций способствовало тяжести положения и угрозе исчезновения, но русинский народ проявил чудеса пассионарности и сохранился, как этнос, до наших дней. Историю Угорской, а затем Подкарпатской Руси, невероятно запутанную, переписывали множество раз, переписывают и сегодня.Отсюда множество мифов, один из которых стоит особняком и в качестве"неопровержимого"исторического факта вошел в 21 век.Этот живучий миф ведает нам о том, что когда-то, в 11 веке, Угорская Русь входила в состав Киевской Руси.Теперь трудно узнать современному человеку,что послужило основой для создания такого устойчивого мифа. Если в составе войск хана Батыя,вторгшихся в Центральную Европу в 1241 году были и русские дружинники, то это очень слабый аргумент в пользу того, что Угорская Русь была завоевана Киевской Русью и какое-то время входила в ее состав.В таком случае Польша, Чехия, Венгрия, Болгария тоже должны были входить в состав Киевской Руси, а точнее Золотой Орды.Справедливости ради нужно заметить, что в 1241 году никакого тотального завоевания Центральной Европы не было.Это был глубокий военный рейд войск хана Батыя, вероятнее всего преследовавший другие цели,но никак не безусловное присоединение Европы к Орде. В те времена все народы, покоренные Чингисханом, а затем Батыем, назывались татарами, не являлись исключением и русичи.Так кому же могли принадлежать земли, по которым в течение нескольких месяцев прошел завоеватель Батый? По-видимому, все-таки народам, на них проживавшим и отчаянно эти земли защищавшим от агрессора.Однако, мы отвлеклись.Давайте вернемся к некоторым историческим фактам.На исходе 9 века Карпатский хребет перешли мадьярские племена и по договору с Великоморавским князем Моймыром Вторым заняли Северо-Дунайскую и Потисскую низменность(ныне Венгрия и Закарпатская область Украины), но союз продлился недолго.После прихода второй волны мадьяр и их союзников хазар мирное сосуществование двух народов прекратилось.Пользуясь случаем,отмечу,что не все хазары канули в Лету в низовьях Волги под ударами мечей дружинников Киевского князя Святослава. Но снова вернемся к Моймыру Второму:в битве с мадьярами он потерпел сокрушительное поражение и Великая Моравия пала.Воинственные мадьяры тут же предприняли поход против Белой Хорватии,а потом Италии и Германии,где и потерпели полное поражение от германских войск под предводительством Оттона Первого.В этой битве принимал участие чешский князь Болеслав Первый. Государства Центральной и Восточной Европы разделили между собой территорию существовавшей номинально Белой Хорватии, ее западная часть вошла в состав Чешского государства, но в начале 11 века эту территорию захватил польский король Болеслав Храбрый.Южнокарпатские земли Белой Хорватии достались Венгерскому королевству,а восточная часть в верхнем течении реки Днестр в 992 году вошла в состав Киевской Руси.Вот тут-то,кажется,и собака зарыта.Некоторые историки будто преднамеренно не замечают того факта, что не вся Белая Хорватия,а только ее восточная часть отошла к Киевской Руси,но,тем не менее,это не помешало созданию мифа,о котором я писал в начале очерка. С исчезновением Белой Хорватии и этнонима "белый хорват" появилось новое название южнокарпатских славян "русины",а на южных склонах Карпат образовалась Угорская Русь, известная также в Европе под названием Руска марка. Угорская (Подкарпатская) Русь длительное время находилась в составе Венгерского королевства, а затем Австро-Венгерской империи вплоть до 1919 года:после окончания Первой Мировой войны, решением Лиги Наций была присоединена к Чехословацкой Федерации,а с марта 1939 года по октябрь 1944 года была оккупирована Венгрией. В октябре 1944 года после освобождения от немецко-венгерской оккупации Подкарпатская Русь была восстановлена в составе Чехословакии. В январе 1946 года Подкарпатская Русь, переименованая коммунистами в Закарпатскую Украину, была аннексирована СССР и впервые в своей истории отошла под протекторат Москвы и Киева. На этом этот маленький исторический очерк можно было бы закончить, но мне хочется его дополнить еще одной исторической подробностью. Итак, нам известно, что Подкарпатская Русь никогда не входила в состав Киевской Руси.При желании, мы можем почерпнуть из достоверных источников,что и Галицкое княжество, а потом королевство никогда не входили в состав Киевской Руси. Небезынтересным,на мой взгляд, является один малоизвестный широкому кругу читателей исторический эпизод.Он имел место быть в 1239 году и тоже мог послужить основой для создания пресловутого мифа, упоминаемого в начале очерка только с точностью до наоборот.Этот эпизод произошел в начале татаро-монгольского нашествия на Русь.В 1239 году татары взяли и сожгли Чернигов.Михаил,князь Черниговский,правивший в то время в Киеве, испугавшись слухов об их жестокости, бежал.Князь Даниил Галицкий взял Киев себе и поручил оборонять стольный град от нашествия монголов тысяцкому Дмитрию. Спасти город было уже невозможно: в начале зимы 1240 года хан Батый взял Киев и подверг его неслыханному разорению. Последствия монгольского нашествия на юге Руси были ужасающими:большая часть Руси была разорена,народ побит или взят в плен. Тем не менее здесь не прекращались жестокие междуусобицы. Князь Михаил Всеволодович Черниговский и его сын Ростислав в союзе с поляками и венграми нападали на вотчины Даниила Романовича Галицкого. Спор разрешился в 1245 году в битве при Ярославле. Венгры и поляки были разбиты, многие взяты в плен. Даниил Романович окончательно утвердился на галицком престоле: с тех пор никто из русских князей не беспокоил его и не оспаривал его владений. В 1255 году князь Даниил Галицкий принял из рук Папы Римского Королевский титул и короновался в г.Дрогочине. Этот титул остался и за его потомками. Следы потомков Даниила Романовича затерялись в веках, а миф о вхождении Угорской Руси и Галицкого княжества, а впоследствии королевства в состав Киевской Руси с течением времени не претерпел изменений и по всему видно на свалку истории не собирается. © Copyright: Мирон Веклюк, 2009 Свидетельство о публикации №2912210918

МИРОН ВЕКЛЮК: Русь в стрелецких объятиях римского прелата Мирон Веклюк В России только дотошные историки знают о том, что в конце тридцатых годов самой горячей точкой Европы была Подкарпатская Русь. Перспектива появления православного и прорусского государства в самом центре Европы вызывала крайнее раздражение у Венгрии и Польши. Не в восторге от такого развития событий были Чехословакия и Румыния. Нарастало противостояние между русофилами и украинофилами в самой Подкарпатской Руси. Но, невзирая на проукраинские позиции Чехословацкого руководства, народ Подкарпатской Руси поддерживал русофилов. В результате политического кризиса в Чехословакии, вызванного территориальными претензиями к ней Германии, Венгрии и Польши, Карпатская часть получила автономию и 11 октября 1938 года стала федеральной республикой. Во главе нового государственного образования встал Андрей Бродий, известный своими демократическими взглядами. Но вскоре вследствие интриг украинских националистов и Германии, Бродий был арестован по нелепому обвинению, а премьер-министром назначен униатский священник и прелат Папы Римского Августин Волошин. Новое правительство незамедлительно приняло меры по тотальной украинизации всех сторон жизни Подкарпатской Руси. Были запрещены все русинские общественные организации, а вскоре – все без исключения политические партии. И спонтанная республика, прежде, чем пролить кровь своих граждан и кануть в Лету, успела стать тоталитарной. Подкарпатская Русь была переименована в Карпатскую Украину, законодательно был введен украинский язык, принят новый гимн. Это было первое заседание Карпатской Украины, состоявшееся 15 марта 1939 года. Внимательный читатель заметит, что шел второй день оккупации Подкарпатской Руси венгерскими захватчиками. Неужели смена флага, гимна, государственного языка, самого названия государственного образования являлись столь насущными и необходимыми в тяжелых условиях военного времени? «Заслугой» этого закона является то, что многие русины в этот день перестали понимать, кто они есть и в какой стране живут. Сторонники концепции «украинскости» Карпатороссии, надо полагать, преднамеренно переоценивают значение «трехдневной республики» в жизни русинов. Можно переименовать Родину, но нельзя переименовать народ, его сознание и уж тем более его историю. Чью волю мог осуществлять папский прелат и по совместительству политик-авантюрист на в основном православной Подкарпатской Руси, – вопрос далеко не риторический. Новые правители пытались укрепить связи с нацистской Германией, но судьба Карпатской Украины была предрешена. Гитлер, чтобы окончательно привлечь на свою сторону Венгрию, 12 марта дал добро на оккупацию, и в ночь с 13 на 14 марта 1939 года венгерские войска вторглись на территорию республики. В эту ночь произошло еще одно событие, потрясшее всех своей бессмысленностью. Волошинские сечевики вступили в вооруженный конфликт с Чехословацкой регулярной армией. Конфликт совпал с вторжением венгерской армии на территорию республики и сделал невозможным дальнейшее военное сотрудничество с чехами. После этого кровопролития недостаточно вооруженные и обученные сечевики остались один на один с агрессором. Чехи, фактически прекратив военные действия против венгров, стали отступать. И здесь случилось невероятное, пожалуй, не имеющее аналогов в истории. При каждом удобном случае местное население стало нападать на отступающих чехов, разоружать их и с этим оружием самостоятельно вступать в бой с агрессором! Чехи, конечно, могли защитить себя от этих нападений, но, возможно, из-за элементарного сочувствия не применяли оружие против своих недавних соотечественников. Этот момент, вероятно, мог бы стать апофеозом борьбы карпатороссов за свою свободу и независимость. Но несогласованные, а иногда откровенно провокационные действия сечевиков-волошинцев приводили к плачевным последствиям. Венгерские войска пытались сходу завладеть Подкарпатской Русью, но столкнулись, по признанию самих венгров, с упорным сопротивлением. Не исключено – война и могла бы стать затяжной, но на Ужоцком перевале наступление начали поляки. Положение сечевиков стало критическим. Отступая под нажимом венгров, сечевики сдали Хуст – свою новую столицу, и вскоре столкнулись с чешскими воинскими частями, уходящими через Тису в Румынию. Волошинские сечевые стрельцы вновь вступили в бой с чехами, завладели частью вооружения и повернули его против венгров. Чешское оружие попало и к мадьярам, проживающим компактно с русинами и украинцами. Они не замедлили применить его против сечевиков. Румыны, воспользовавшись ситуацией, стали также нападать на волошинцев, разоружать их и передавать венграм на скорую расправу. Старинная поговорка о том, что нельзя идти в чужой монастырь со своим уставом, возникла не на пустом месте. Украинские националисты, прибыв в Подкарпатскую Русь без приглашения, взбудоражили народ и в короткие сроки успели превратить во врагов всех своих соседей. А военные действия против чехов можно назвать просто безумием. Чехи, будучи уверены, что покидают Карпатороссию навсегда, всеми силами пытались предотвратить бессмысленное кровопролитие и уберечь русинов от трагедии, хотя и сами находились в критической ситуации. Тихий край в одночасье превратился в территорию, где господствовали беззаконие, надругательство над людьми, попрания элементарных норм морали. Дикость и варварство стали нормой жизни. Вскоре на Воритском перевале венгры организовали передачу пленных сечевиков и людей, волею случая попавших в водоворот событий, полякам. Очевидцы свидетельствовали: людей избитых, изможденных, оборванных целыми колоннами сдавали польской погранслужбе. В течение суток все были казнены. Видно, с момента пленения их не кормили и торопились скорее расстрелять, пока еще несчастные могли самостоятельно дойти до места казни. Сечевики, сдавшиеся непосредственно полякам, расстреливались на месте. Такое решение мог принять и капрал. А то, что вершили над местными сечевиками, захваченными в лесах, венгерские жандармы, из этических соображений описывать не буду – это больше подходит для сценария фильма ужасов… Многие сечевики не то что повоевать – оружие взять в руки не успели. Его просто на всех не хватало. Не хватало и военного обмундирования. Многие стрельцы были в гражданской одежде. Единственное преступление, которое могло быть им инкриминировано – незаконный переход государственной границы. Но приговор для всех – один, скорый и жестокий. Прошлое нет смысла ненавидеть. Но чувство омерзения к авторам и постановщикам этой бессмысленной кровавой драмы в Карпатах предательски закрадывается в душу. У меня сложилось ощущение, что начало Катыньской трагедии было положено у карпатских сел Новая Ростока и Вербяжье. Хотя, если углубиться в не такое уж далекое прошлое и вспомнить, как в 20-21-м годах двадцатого века в ходе военного конфликта между Россией и Польшей в польский плен попали около 60 тысяч наспех переодетых в красноармейскую форму и плохо обученных крестьян и рабочих. Их судьба оказалась трагичной. Расстрел даже одного безоружного человека – убийство! Это аксиома. Только так можно избежать бессмысленных людских потерь, о которых, как правило, сожалеют по прошествии времени. Полезно будет знать и то, что годом раньше, в октябре 1938, посол Польши в Германии пан Липский предложил министру иностранных дел Германии Риббентропу обсудить вопрос о разделе Подкарпатской Руси между Польшей и Венгрией, которая, по мнению польского правительства, представляла «подлинный коммунистический центр». Поразительно, но в Советском Союзе считали этот край подлинно бандеровским. Нелишним будет упомянуть, что далеки от истины были как поляки, так и «советы». Немцы по этому вопросу уже имели четкую позицию, но пока ее не озвучивали. Но пан Липский подал им хорошую идею. В чем состояла ее суть, вы уже догадались. Вскоре была разделена сама Польша. Разрешив Венгрии оккупировать Подкарпатскую Русь, Германия оставила за собой право в случае необходимости оккупировать Венгрию, и в 1944 этим правом она воспользовалась. А инициатор похода на Подкарпатскую Русь Хорти оказался в застенках гестапо. Кто-то из древних сказал: «Тот, кто сеет ветер, пожнет бурю». Тонко подмечено. 18 марта 1939 года у села Воловец был подавлен последний очаг сопротивления сечевиков, воевавших в Карпатороссии. В этот день Венгрия завершила оккупацию Карпатской Руси. Михаил Прокоп, карпато-росский общественно-политический деятель, свидетельствовал: «Венгерские власти желали ликвидировать в самый короткий срок не только русский литературный язык, но и весь русский народ, живущий на южных склонах Карпатских гор, превратив его в мадьярский. И при этом они чистосердечно удивлялись тому сопротивлению, какое оказывал их планам русский народ… Разрушались памятники Пушкину, Добрянскому, Митраку, сжигались русинские городские, сельские и общественные библиотеки, уничтожали р кооперацию… Русинская молодежь протестовала. Мадьярские жандармы и полицаи брали учеников гимназий с уроков и избивали их…» Помните, в первую мировую – избиение людей палками? Сменилось поколение, нынешние жандармы были в то время детьми или ещё не родились. Но не изменилась психология. В сентябре 1939 года Галиччина была присоединена к СССР. По Карпатороссии пошло брожение. Очень многие, и особенно молодежь, начали вести себя по отношению к венгерским властям вызывающе. Все были уверены, что Россия вот-вот освободит наш край от мадьярского гнета. А те, кому грозило преследование, убегали в Россию. Благо, граница с ней была теперь рядом. Постепенно бегство в Россию приобрело массовый характер. Многие десятки тысячи русин, надеясь на лучшую долю, переходили границу. И тут же попадали в лагеря НКВД! Всех без исключения обвиняли в шпионаже. Несправедливое и нелепое обвинение обрекало беженцев на тяжелое существование в советских лагерях с минимальным шансом когда-нибудь выбраться на волю. На родине списки этих людей были опубликованы в специальных бюллетенях, извещавших о лишении их гражданства. Так что о возврате на Родину нельзя было и мечтать. Тем временем немцы оккупировали почти всю Европу и решили, что то же самое могут сделать и с Советским Союзом. Автор плана Барбаросса им гарантировал это. Нет надобности углубляться в данный вопрос – мы знаем, чем все это закончилось для Германии. А для русинов, сумевших выжить на этапах и лесоповалах, единственным спасением было вступление в армию генерала Свободы, сформированную в Бузулуке (Оренбургская область) и состоявшую на первом этапе, в основном, из карпатских русинов. Корпус, пройдя с боями всю Украину, в составе 1-го Украинского фронта дошел до Карпат и 6 октября 1944 года в районе Дуклинского перевала вышел к границе с Чехословакией. Перед солдатами открылась великолепная панорама горных массивов Южных Карпат. Они увидели свою Родину, которая, как никогда, ждала их возвращения. О чем думали эти возмужавшие и рано поседевшие молодые люди, вглядываясь с высоких гор в родные просторы? Могли ли они предположить, когда, скрываясь от венгерских оккупационных властей, через горы уходили на восток, в Россию, каким неимоверно тяжелым, долгим и опасным окажется путь домой? Они, словно былинные герои, стояли молча на границе у поруганной и униженной врагами Родины. Сердца их были преисполнены решимости восстановить справедливость. Апрель 2006 Красноярск © Copyright: Мирон Веклюк, 2009 Свидетельство о публикации №2908030937

МИРОН ВЕКЛЮК: Русь, не канувшая в Лету Мирон Веклюк И ты, распад всемирный, не убий Ту связь времен, - она еще поможет. Ведь просто быть не может двух Россий, Как быть и двух Ахматовых не может. Евгений Евтушенко РУСЬ, КАНУВШАЯ В ЛЕТУ Я русин, сын Карпат, Бумагу извожу, кропая. Скрывать не стану, Много лет Я внук Саян и брат Алтая. Подкарпатская Русь. Русь изначальная. Теперь в России мало кто знает и помнит о ней и это тем более обидно и досадно тем, кто родился там, под Карпатами. Наши предки называли себя русинами, потомки стали украинцами, и теперь, храня память о дедах и прадедах, мы пытаемся сберечь культуру, традиции и обычаи своего народа, через десятилетия и века обращаясь к предкам, задаём вечные вопросы бытия: кто же всё-таки мы? куда идём? правильно ли держим путь свой? И решил я, подобно юному герою Чехова, через годы обратиться к своему давно усопшему предку с раздумьями, которые уже много лет не дают мне покоя. «Дорогой дед Иван Иванович! Обращается к тебе внук твой Мирослав, которого ты никогда не видел, ибо мы разминулись с тобой в этом бренном мире на целых восемь лет. Прости меня за то, что, побывав недавно на Родине, я так и не смог отыскать на старом кладбище затерянную твою могилку и поклониться твоему праху. Прости, что не проявил должного усердия и терпения и, найдя веские, на мой взгляд, причины, вынужден был до срока уехать в далёкую и ставшую мне родной Сибирь. На этот раз, возможно, навсегда. Ты ушёл из жизни в середине жестокой войны, в 1943 году. Я родился уже в мирное время. Я много слышал о тебе, и в детстве меня не покидало ощущение, что ты где-то рядом. Мне так хотелось видеть тебя и говорить всем: « Вот мой дедушка!» Но, взрослея, я понял однажды, что никогда не смогу увидеть тебя живым, подойти и обнять. Мне стало горько. Не проходит горечь и от того, что на жестокой войне, где-то у Дона-реки сложили головы два твоих младших сына, и где их могилы и есть ли они вообще, знает лишь степной ветер. А ещё хочу рассказать тебе, что после того, как ты ушел из земной жизни, и закончилась страшная война, на нашу маленькую прекрасную Родину – Подкарпатскую Русь, которая много столетий находясь в «объятиях» австро-мадьяр и Унии, сумела сохранить свой старославянский язык и культуру русинов, выпали новые испытания. Часть её территории присоединили к Советскому Союзу, к Украине и назвали Закарпатской областью, а древних карпатских русинов записали украинцами. Так что, дедушка, мы с тобой разной национальности. Надеюсь, ты меня простишь за это. Во время последней переписи населения я записал свою истинную национальность – русин. Мне кажется, звучит гордо. Язык русинов во многом похож на язык древних русичей. Жаль, мы теряем его. Как всё больше и больше теряем на глазах свою самобытную культуру, традиции, обычаи. То же самое происходит и с людьми, живущими на землях Подкарпатской Руси, что отошли к другим странам. Ты прости меня за этот экскурс в историю. Впрочем, это для меня история, а для тебя будущее, до которого ты не дожил. И может быть, слава Богу. Ты был человеком аполитичным, но крепким, обстоятельным, умелым хозяином. Ты любил свою землю и искренне верил, что Господь не допустит кривды. Но некоторые твои современники, от которых зависела судьба нашего народа, предпочли верить не в Бога, а в идола… Многие искренне радовались нашему воссоединению с братским народом, надеялись на лучшую жизнь. Говорят, что присоединения Подкарпатской Руси к Советскому Союзу захотело большинство простых людей. И росписи в опросных листах есть. Правда, перед тем как предложить расписаться, у людей спрашивали: нужен ли им керосин? А кому он тогда не нужен был? Единственным спасением в послевоенном разрушенном хозяйстве были керогаз и керосиновая лампа. Люди и расписывались, думая, что ставят подпись за этот самый керосин. Вскоре в сёлах стали создавать колхозы, у людей появилась работа, правда, почти бесплатная; твои внуки стали учиться грамоте в украинских школах и были рады, когда им говорили, что они будут жить при коммунизме. Вместе со взрослыми школьники работали на каникулах в колхозе и леспромхозе. Много позже, повзрослев, я начал понимать, что навязанные нашему народу, не знавшему крепостного права, колхозы, по сути сделали его крепостным. Колхозы являлись жестокой, наиболее изощрённой, научно-обоснованной апологетами марксизма-ленинизма формой рабства от имени порабощенного народа. Во время Второй Мировой войны немцы на оккупированных ими советских территориях утвердили их существование, и колхозники в поте лица выполняли утверждённый в СССР план по сдаче сельхозпродукции уже нацисткой Германии. Из окна твоего дома, на Красном Плесе был прекрасный вид на Тису, и в половодье можно было наблюдать сплав дараб (огромных плотов), управляемых людьми. Это было великолепное зрелище! Лес не сплавляют теперь по Тисе, а возят на больших машинах с прицепами – лесовозах, и его уже почти весь вырубили. Из-за этого у нас часто случаются большие наводнения, похожие на всемирный потоп. Во время половодий мирная, ласковая река в считанные часы превращается в огромный бурлящий поток, неистово разрушающий на своем пути береговые укрепления, мосты, строения, дороги. Видно так и Река Времени, однажды выйдя из берегов, унесла куда-то в далекое прошлое Подкарпатскую Русь, её историю, а заодно смыла часть нашей памяти. Но новые времена принесли не только это. Когда мне исполнилось девять лет, случилось событие, благодаря которому мы лучше жить не стали, но возгордились: человек впервые полетел в космос! Мы думали, что на небо (по крайней мере, так нам внушала учительница английского языка). Ей – яростной противнице любой религии – казалось, что вопрос о существовании Бога разрешен раз и навсегда. Наш космонавт его там не видел, следовательно, Бога не существует. Что она и пыталась вдолбить в наши несмышленые головы. Хотя даже нам, детям, было понятно, что люди и не могут увидеть Бога воочию. Впрочем, в спор мы с ней не вступали и искренне удивлялись тому, как можно жить на свете, не веруя. Нам, несмышленышам, в скором времени предстояло во всей красе увидеть разнузданную богоборческую кампанию, инициированную Н.С. Хрущевым, последствия которой предстоит пожинать не одному поколению. Тогда в селах и городах многие церкви закрыли и разрушили, у других сломали купола и колокольни, сняли кресты и приспособили для хозяйственных нужд. Как-то незаметно во многих домах стали появляться самогонные аппараты – маленькие заводики по изготовлению водки в домашних условиях. Появилась новая традиция – по праздникам и прочим поводам, а то и без повода, - пить водку. Постепенно люди втянулись в пьянство, начали сквернословить. И во многие семьи пришла беда. Но нас Бог миловал. У моего отца, как и у тебя, одиннадцать детей. Девять сыновей и две дочери. Все выросли и стали нормальными людьми. И если бы ты был жив, то тебе, наверное, не хватило бы и целого года, чтобы приехать к каждому из нас и погостить. Так разбросала нас судьба. И, Слава Богу, никто из нас не оступился, не приобрёл дурной репутации. Старший брат мой Дмитрий стал прорабом. Очень много домов построено его руками в твоем родном городе Рахове. Брат Василий живет в России, в Саратовской области, работает управляющим в зерносовхозе. Говорят, очень известный человек. Я стал офицером. А Владимир выбрал редкую профессию – много лет ремонтировал церкви, сейчас работает за границей, в Чехии. Меня всегда поражало, когда я видел, как он ловко взбирался на колокольню. Мне казалось, в такие минуты он был ближе всех нас к Богу. Все мы работали не покладая рук, с верой в Бога воспитывали и крестили детей, по праздникам старались выбраться в церковь. Хотя это и не приветствовалось. Однажды меня направили в длительную командировку в Восточную Германию, где я с удивлением увидел, как вера в Бога и социализм соседствуют, не мешая друг другу. Жаль, что этот опыт не получил распространения у нас. А когда началось большое переустройство огромной страны, люди, вместо того, чтобы переосмыслить все, что делалось прежде, понять ошибки свои, стали просто разрушать, растаскивать то, что с таким трудом возводили. И огромная страна рухнула, похоронив под обломками многих своих граждан. Похороненными оказались и мечты миллионов пожить лучшей жизнью. Сейчас твоя родина принадлежит Украине, а я живу в России, в далеком сибирском городе Красноярске. И я здесь не один русин. В Красноярске обосновались многие наши – выходцы из Подкарпатской Руси. И стали заметными гражданами. Рождение в Карпатах, славных своими лесами, видимо, наложило отпечаток на всех нас. Большинство земляков работает в лесной отрасли. А я много лет пишу о природе. Она здесь, конечно, другая, но такая же манящая и неповторимая. Говорят, что медведь на гербе Подкарпатской Руси, хранящегося ныне в Королевском Дворце в Пражском Граде, похож на сибирского лохматого мишку. Случайно ли это – одному Богу известно… В Украине людям живется непросто, но отдельные горячие головы вместо того, чтобы решать дела насущные, теперь заняты главной, на их взгляд, заботой – переводят фамилии своих граждан с русского языка на украинский. Нашим краянам к такому не привыкать. Мы помним времена, когда после присоединения нашего края к Украине, на украинский язык переводили исторические названия наших сел, городов, даже имена. Твой сын и мой дядя Штефан стал Степаном. Для наших мест имя диковинное. Теперь добрались и до фамилий. Если эта практика получит в Украине повсеместное распространение, то соседи Ковачи могут стать Ковалями, Сидоры – Торбами. В Украине живет немало людей с венгерскими, чешскими, польскими, румынскими фамилиями. Не думаю, что все они будут рады получить новые фамилии. А ведь наши имена и фамилии это уже то, последнее, что объединяет русинов и не даёт забыть о нашей Родине – Подкарпатской Руси. В настоящее время верховная власть Украины отказывается восстановить русинскую национальность и историческое название нашей родины, предоставить ей автономию, хотя в той или иной форме за это высказались почти 80 процентов населения Закарпатья еще 15 лет тому назад. К огромному сожалению, в России ничтожно мало знают о Подкарпатской Руси и братьях-русинах, и, уж тем более, не знают о тяжелой работе, проводимой патриотами, по возрождению идентичности русинского народа, украинизированного Сталиным и другими адептами интернациональной идеи. А напоследок хочу рассказать тебе о твоем свате, моем дедушке по материнской линии, Иване Даныше. И о том, что с ним приключилось после изгнания оккупантов из нашего края. В отличие от тебя, он был человеком политически активным и настроенным критически как к венграм, так и чехам. Его политические ожидания были устремлены на восток. Так вот. Когда немцы и венгры под нажимом советских войск покатились на запад, он, увидев приближающихся русских солдат, вышел к дороге приветствовать их. Может быть, это была разведка кавалерийского полка или передовой отряд горновьючной стрелковой части – все воины были на лошадях. Один из них обратился к дедушке: – Спички есть? Прикурить дай! Слово «прикурить» в переводе не нуждалось, а вот со словом «спички» вышел конфуз На русинском языке это прозвучало буквально как «прикурить от печки». Наверное, солдат сильно озадачил деда такой необычной просьбой. Солдат, в свою очередь, видя пожилого, но еще крепкого мужчину в добротной одежде, стоящего у большого дома с необычно застекленной верандой и крытого керамической плиткой (что по тому времени было большой роскошью), уже был настроен недружелюбно и, скорее всего, посчитал его «классовым» врагом. Дед ответил, что у него нет «прикурить с печи», печь не горит (у русинов печь – это та часть печки, где выпекают пасху, калачи на Рождество и хлеба, и из-за большого расхода дров топят редко). Не успел он сказать, что с удовольствием даст прикурить «пану вояку» обычным способом, как услышал в свой адрес грубую брань. В следующее мгновение верховой вскинул автомат – и грохнул выстрел! Пуля, пролетев в нескольких сантиметрах от плеча деда, прошила стену дома. То ли так пошутил солдат, то ли лошадь дернула, или по какой другой причине – но дед оказался даже не раненым. Только слишком близкий выстрел опалил его огнем, и зазвенело в ушах. Дед окаменел. Он пытался понять, что случилось. В это время на выстрел подъехал офицер. Узнав о произошедшем, он спешил солдата, забрал у него оружие, коня передал другому. А виновника инцидента куда-то под конвоем увели. Вот так встретились две мировые войны. Мог ли представить конный воин, что перед ним находился участник первой мировой войны, кричавший в окопах, во время братаний русским солдатам «гура!» (русское «ура!»), и что этот пожилой человек много лет состоял в прорусской партии, рискуя своей свободой и жизнью боролся за воссоединение с русскими. Пуля, выпущенная всадником, прошила насквозь не только стену дома, но всю жизнь деда. Он ушел в себя, никогда более политикой не интересовался. Любви или ненависти к русским не проявлял, плохо о них не отзывался, стал церковнослужителем. И о чем думал – известно одному Богу. Я могу только предполагать, какие мысли его посещали после пережитого унижения и морального подавления. Разве мог он представить, что вскоре после встречи с освободителями, которых он так ждал, его маленькая Русь потеряет все, чего с таким трудом добивалась многие годы и в конце-концов канет в Лету. Но не хотелось бы заканчивать грустными словами. Пусть, дорогой дед, мы с тобой никогда не виделись, записаны под разными национальностями, ты лежишь в земле далеко под Карпатами, а я живу в Восточной Сибири, мы были и остаёмся с тобой родными людьми, РУСИНАМИ. И ими останемся. Русин – это звучит гордо. Это действительно звучит! Русин – Руси сын» Мирон Веклюк, русин с 1951 года. Ноябрь 2005 года. Красноярск © Copyright: Мирон Веклюк, 2009 Свидетельство о публикации №2908030901

МИРОН ВЕКЛЮК: За свободой в Сибирь или ссылка в Америку? Мирон Веклюк По прошествии многих лет трудно узнать, имеет ли эта история реальное подтверждение. Или она так и останется красивой легендой… И все-таки я уверен: она настолько правдива, что имеет место быть. Произошло все в достопамятном 1945 году, после освобождения Советской Армией Подкарпатской Руси от венгеро-немецкой оккупации и последующей её аннексией СССР. А рассказал мне эту историю в моем далеком детстве весьма достойный и уважаемый человек, житель поселка Вильховатый, ныне, к сожалению, уже покойный Петр Данышек. После взятия частями Советской Армии одного из населенных пунктов – то ли Богдан, то ли Квасы, что на Раховщине,(до 1945г.восточная часть Подкарпатской Руси) молоденький офицер только что открытой комендатуры собрал местное население в центре местечка. Представившись пришедшим, офицер бегло рассказал о структуре Советской власти, о партийном строительстве, о предоставляемых свободах жителям великой страны. И тут же начал агитировать за создание в местечке… колхоза! К агитации подключился проезжавший мимо на машине капитан – политрук какой-то части, и, судя по всему, сибиряк. В пользу колхозов он приводил весьма «веские» аргументы. – Вот в Америке нет колхозов – потому там и безработица, забастовки, нищета… Рабочий класс угнетают до сих пор! И у нас в Сибири раньше так было, пока мы не установили Советскую власть. И не создали колхозы. После этого зажили без проблем! Вот так убеждал горцев проезжий политрук. А они, между прочим, заметили, что русский язык со времен первой мировой войны изменился, изменилась и сама манера речи солдат. Она стала более резкой и громкой. Исчезла былая степенность, появилось много незнакомых слов. Только потом горцы узнали, что зачастую это была ненормативная лексика. Закончив свои речи, офицеры предложили задавать вопросы. Что по этому поводу думают собравшиеся? Пауза затянулась. Томительное молчание нарушил вышедший из толпы высокий седой, с длинными гуцульскими усами дед: – Все это хорошо, пан офицер, — сказал он, — но как же без скотины? Двор без скотины – сирота! Как детишек труду научить? Без него человеку никак нельзя. Где молоко для детворы каждый день брать? Корова – она, пан офицер, не только семью, но и всю остальную живность в хозяйстве кормит. Так что не все захотят отдавать свое добро – скот и инвентарь – в общее пользование, как вы говорите, в общий котел. Мы всегда жили дружно, а тут начнутся разговоры: кто чего и сколько вложил в колхоз, кто сколько получил… Этого у нас сроду не было. Да многие попросту не захотят расстаться с собственным хозяйством! Не к добру это… Бравый офицер, парень, видно, городской, понимающий в сельском труде ровно столько, сколько дед в партийном строительстве, в карман за словом не полез: - А вы нам список составьте. Всех, кто не захочет вступать в колхоз. Мы их прямиком в Сибирь отправим! Вот там и научим свободу любить!!! Покачал дед седой головой, оглядел своих вдруг пригорюнившихся земляков, повернулся к офицерам и спокойно, с достоинством ответил: – Зачем же в Сибирь? Вы их в Америку отправьте! Пускай они там с голоду помрут! Люди поклонились начальству и потихоньку начали расходиться. При этом что-то промеж собой вполголоса обсуждая. Колхоза не вышло, как можно создать его там, где нет нивы? Кругом лес и горы… Тем не менее, коллективное хозяйство было создано. Но автор идеи о наказании непослушных ссылкой в Америку валил лес не в родных Карпатах, а в далекой сибирской тайге. Домой он так и не вернулся… г. Ужур, Красноярского края. 1995 год © Copyright: Мирон Веклюк, 2009 Свидетельство о публикации №2908030927



полная версия страницы